Сергей Чахотин

В детстве Сергей Чахотин жил в Константинополе, столице Османской империи. Его отец работал там переводчиком при российском посольстве. Гимназию в Одессе, тогда входившей в состав Российской империи, он окончил в 1900 году с золотой медалью. Сергей начал изучать медицину в Москве, но в 1902 году был арестован во время революционных выступлений с требованием конституции от царя. Отец, к тому времени уже дипломат на Балканах, сумел предотвратить его ссылку в Сибирь.

Продолжить медицинское образование Сергею Чахотину удалось в Германии. В университетах Мюнхена и Гейдельберга он учился, в частности, у нобелевского лауреата Конрада Рентгена. Метод визуализации внутренних органов с помощью излучения произвёл на него сильное впечатление. Для своей гейдельбергской докторской диссертации, посвященной органу равновесия у морских улиток, Чахотин проводил исследования в лаборатории морской биологии в южноитальянской Мессине. Он принял приглашение на кафедру экспериментальной фармакологии местного университета, но 28 декабря 1908 года оказался под завалами во время разрушительного землетрясения в Мессине. После чудесного спасения микробиологу пришла в голову идея: а что если оперировать не скальпелем, а сфокусированным светом? Позднее в Гейдельберге он сконструировал работоспособный аппарат нового «светового скальпеля», позволявшего манипулировать клетками.

Об этом узнал знаменитый русский врач и исследователь поведения Иван Павлов и в 1912 году пригласил Чахотина ассистентом в свою физиологическую лабораторию при Императорской академии наук в Санкт-Петербурге. Во время Первой мировой войны Сергей Чахотин инициировал создание комитета по военно-технической помощи и впервые применил павловское учение об условных рефлексах в пропагандистских целях. В годы Гражданской войны он встал на сторону белых. Генералы Антон Деникин и Пётр Краснов, руководившие Добровольческой армией, использовали его знания для противодействия большевистской агитации.

В 1919 году Сергей Чахотин вновь отправился в изгнание. Во Франции он нашел работу биолога, а в 1921 году даже получил профессорскую должность в Югославии. Затем последовал резкий политический поворот. В 1920 году он публично признал советскую власть и поддержал движение «Смена вех», призывавшее эмигрантов к сотрудничеству с Москвой. Его потянуло в Берлин, где он занялся политической публицистикой. Позднее он углубился, по всей видимости также по советскому поручению, в теорию организации.

Совместно с социал-демократическим депутатом рейхстага Карло Мирендорфом он разработал знак «Три стрелы» — пиктограмму излучения, превращенную в политический символ. В качестве эмблемы «Железного фронта», союза в защиту республики, объединившего Социал-демократическую партию Германии и профсоюзы, этот знак получил распространение по всей стране. Чахотин придумывал и лозунги, и сценарии уличных демонстраций. Кадр кинохроники запечатлел его на одном из таких шествий. На транспаранте на заднем плане рядом с «Тремя стрелами» видны серп и молот. В этот момент немецкие левые словно едины, тогда как в реальности СДПГ и КПГ чаще враждовали друг с другом, вместо того чтобы совместно попытаться остановить приход нацистов к власти.

После 30 января квартиру и лабораторию Сергея Чахотина подвергли обыскам. В апреле 1933 года Общество кайзера Вильгельма уволило его, прямо сославшись на его политическую активность. Спасаясь от преследований, он бежал в Данию, но там потерпел неудачу. Политический дом Сергей Чахотин обрёл в Париже при правительстве Народного фронта. Он примкнул к радикальным левым и стал советником профсоюзного лидера Марселя Пивера, чья организация приняла «Три стрелы» в качестве своего опознавательного знака.

Стремясь разоблачить Адольфа Гитлера и показать механизмы обольщения масс, угрожающие любой демократии, он написал книгу «Le Viol des Foules par la Propaganda politique», посвящённую памяти Французской революции. Она вышла в Париже в 1939 году, но после вступления немецких войск в мае 1940-го была немедленно изъята. В том же году в Лондоне и Нью-Йорке появились английские издания. Сергей Чахотин был интернирован, но по ходатайству немецких учёных через семь месяцев его освободили.

Ни его главная книга, ни политическая биография ученого, по всей видимости, не были известны тюремному начальству.

После освобождения политический активист поддержал международную инициативу учёных «Science – Action – Liberation». Логотип этого движения он тоже придумал сам: перечёркнутую бомбу. В 1954 году Сергей Чахотин переехал в Италию, работал в Генуэ и Риме в институтах экспериментальной фармакологии, а в последние годы также в Высшем институте здравоохранения.

В так называемый период оттепели, когда советское правительство возглавлял Никита Хрущёв, Сергей Чахотин решился ещё на один новый старт и вернулся в Советский Союз. Там ему доверили руководство научными подразделениями Академии наук: в 1960 году Специальной лабораторией микролучевой хирургии, а в 1967 году Институтом биологии развития, оба в Москве. В глубокой старости он продолжал работать научным консультантом. Сергей Чахотин прожил девяносто лет.