Лиана Берковиц

После разоблачения подпольной сети вокруг Харро Шульце-Бойзена, которую нацистские преследователи окрестили «Красной капеллой», стараясь представить всех арестованных убежденными коммунистами и участниками советской шпионской организации, в сентябре 1942 года была арестована и девятнадцатилетняя берлинка Лиане Берковиц. Она, по всей видимости, была лично знакома с Шульце-Бойзеном, а некоторые из ее друзей, также оказавшиеся под арестом, выполняли по его поручению разведывательные задания. Насколько глубоко она сама была вовлечена в сопротивление, до конца так и не ясно. Письма Лиане из тюрьмы свидетельствуют об уме и внутренней стойкости, о социальной чуткости и смирении. В них же содержится ясное исповедание православной веры. Судьба этой молодой женщины и матери была решена в тот момент, когда Адольф Гитлер отклонил ее прошение о помиловании. Согласно сегодняшним данным, Лиане Берковиц родилась 7 августа 1923 года в Берлине в семье русско-еврейской пары. Ее мать, Катарина Евсеенко, в замужестве Васильева, была преподавательницей вокала и в прошлом оперной певицей. Она жила раздельно с мужем, который формально считался отцом Лиане. Ее биологический отец, Хирш Генри Берковиц, был рижским коммерсантом и имел латвийский паспорт. Катарина помогала ему переправлять бриллианты контрабандой. Капитал, спасенный при бегстве из Советской России в 1923 году, Берковиц вложил в недвижимость. Лиане росла в престижных кварталах западного Берлина. Ее отец владел несколькими домами, но после 1933 года все больше переносил свои дела в Лондон. Перед этим он официально удочерил Лиане, и в 1933 году это было внесено в ее свидетельство о рождении. Таким образом, она получила право наследования. Родители Лиане поженились в Берлине в 1938 году, но уже в 1939-м развелись в Риге. Этот формальный союз обеспечил содержание обеих женщин и, вероятно, спас берлинскую недвижимость фирмы Берковица, когда ему пришлось покинуть Германию. "Лиане выросла в Берлине и пошла здесь в школу. Отец отправил ее учиться в интернат в Швейцарии, однако мать забрала дочь обратно, и не позднее 1938 года они обе жили на Виктория-Луизе-плац, дом 1. Вместе с матерью, Катариной Васильевной, Лиане посещала богослужения в русской православной общине святого Владимира на Нахоштрассе. Примерно с середины 1930-х годов она стала пользоваться немецкой формой имени, сменив русское Лиана на Лиане. В вечерней школе доктора Вильгельма Хайля на Аугсбургер-штрассе, где с 1941 года она готовилась к абитуру, Лиане встретила единомышленников из немецкой молодежи самого разного происхождения. Это был круг друзей вокруг Евы и Йона Риттмайстеров, в который входили Урсула Гётце, Отто Гольнов, Фриц Тиль и слесарь Фридрих Ремер. Молодые люди проводили вместе и свободное время, сближались. Лиане влюбилась в Ремера, между ними завязались отношения.

Именно Йон Риттмайстер задал этому кругу критическое отношение к режиму; через него были установлены связи с сетью Харро Шульце-Бойзена. На суде утверждалось, будто Лиане называла себя перед друзьями «ярым коммунистом», однако это выглядит сомнительно. Руководитель Мемориала немецкого Сопротивления Йоханнес Тухель в своей монографии 2022 года после изучения всех источников формулирует осторожный вывод: «Мы знаем немного о политическом мышлении Лиане Берковиц, но кое-что знаем о ее действиях против национал-социалистического режима»." "Вечером в воскресенье, 17 мая 1942 года, Лиане Берковиц вместе с Отто Гольновым расклеила на Курфюрстендамме около ста листовок с надписью: «Постоянная выставка. Нацистский рай. Война. Голод. Ложь. Гестапо. Как долго еще?» Акцию инициировали Харро Шульце-Бойзен и Фриц Тиль, друг Лиане; всего по Берлину было распространено около тысячи таких листков. Это был ироничный протест против пропагандистской выставки «Советский рай» в Люстгартене у Берлинского дворца, призванной оправдать войну. Уже на следующий день еврейско-коммунистическая группа Герберта Баума совершила поджог здания выставки. В ответ глава СС Генрих Гиммлер распорядился арестовать пятьсот берлинских евреев, а многих из них, вместе с другими еврейскими узниками, всего около 250 человек, еще в мае убили в концлагере Заксенхаузен.

Лиане Берковиц арестовали 26 сентября 1942 года. К этому времени она была помолвлена с Фридрихом Ремером, по прозвищу Ремус, и ждала от него ребенка. После допросов в гестапо она ожидала суда в женской тюрьме при полицейском президиуме на Александерплац. Мать присылала ей письма и посылки, в том числе иконы, которыми Лиане украсила угол своей камеры. Одна из надзирательниц помогала ей и другим женщинам из «Красной капеллы». В середине января 1943 года Имперский военный суд в Берлине приговорил Лиане Берковиц, ее жениха и других обвиняемых к смертной казни «за пособничество в подготовке государственной измены и за содействие врагу». На суде она признала участие в расклейке листовок. О том, что новый закон ноября 1942 года позволял при особо тяжких формах измены применять высшую меру задним числом, она не знала." Письма Лиане Берковиц к матери Катарине, ныне хранящиеся в мемориале Яд Вашем, передают и отчаяние, и удивительную жизненную силу девятнадцатилетней девушки. Она пообещала жениху родить ребенка и требовала от матери жить ради внучки. По ее желанию девочку следовало крестить по православному обряду. Для родов беременную перевели в женскую тюрьму на Барнимштрассе. Там 12 апреля 1943 года Лиане родила дочь Ирэну. Жених успел узнать об этом, прежде чем 13 мая его казнили. Сама Лиане надежды не теряла, тем более что председатель сената высказывался за отмену приговора, рейхсмаршал Герман Геринг поддержал помилование, а в июне к этому присоединился и президент Имперского военного суда. Однако 21 июля 1943 года Адольф Гитлер своей подписью отклонил прошения о помиловании семнадцати членов берлинской «Красной капеллы». Обер-имперский военный прокурор поинтересовался у гестапо, «нужна» ли еще осужденная. Осознавали ли юристы преступление правосудия, в котором участвовали, остается вопросом. 5 августа 1943 года Лиане Берковиц перевели в тюрьму Плётцензее и в тот же вечер казнили на гильотине. За несколько часов до смерти она написала матери в прощальном письме: «Я спокойна и собрана и не боюсь смерти». Это подтвердил и тюремный католический священник, у которого она приняла причастие, так как православного священника к ней не допустили. В начале октября при невыясненных обстоятельствах умерла и маленькая дочь, переданная Лиане своей матери, в одном из государственных госпиталей. Память о сопротивлении Лиане Берковиц сохранялась и в разделенном Берлине, и на Востоке, и на Западе. Ее имя высечено на памятнике в Берлин-Митте, на Унтер-ден-Линден, установленном в 1976 году во внутреннем саду Университета имени Гумбольдта в честь сотрудников вуза, «павших в борьбе против гитлеровского фашизма». Вероятно, Лиане была включена туда как участница «Красной капеллы». С 1986 года ее история представлена в экспозиции Мемориала немецкого Сопротивления. После объединения Германии в 1997 году появилась мемориальная доска на Виктория-Луизе-плац, а в 2000 году в районе Берлин-Фриденау ее именем назвали площадь. Приговор нацистской юстиции был отменен лишь в 1998 году, с большим опозданием.