Александр Нерослов

"Cын петербургского судовладельца, Александр Неросло, ещё до 1914 года приехал в Дрезден изучать архитектуру и вскоре стал художником. Он вошел в живую левую художественную среду столицы на Эльбе и был одним из сооснователей коммунистического объединения художников ASSO. Не имея гражданства и не состоя в Коммунистической партии Германии, он вместе с женой Гертрудой с 1933 года помогал нелегальной деятельности своих коммунистических друзей-художников.

В начале 1941 года обоих выдали как участников «группы Карла Штайна и товарищей», а в марте 1942 года приговорили к пожизненному заключению по обвинению в «подготовке государственной измены». Освобожденный 8 мая 1945 года из тюрьмы, Александр Нерослов вступил в Коммунистическую партию Германии и включился в социалистическое строительство в Восточной Германии. В 1952–1955 годах он преподавал в Лейпцигской высшей школе графики и книжного искусства, а последние годы жил на полуострове Дарсс, работая свободным художником." "Александр Нерослов вырос в Санкт-Петербурге в большой семье судовладельца Василия Нерослова, где было восемь детей. Пароходы отца возили лес с Ладожского озера по Неве в столицу царской империи. Мать, Пелагея, урожденная Кондратьева, была дочерью врача. Еще гимназистом Александр оказался вовлечен в Русскую революцию 1905 года. В «десятковой уличной боевой группе» своего шурина, члена партии эсеров, он помогал добывать охотничьи ружья, лить пули и снаряжать патроны, а в четырнадцать лет его использовали и как разведчика. После окончания гимназии в 1910 году он два семестра проучился в Петербургском университете для общего образования, затем уехал в Германию и с октября 1911 года начал изучать архитектуру в Дрезденской высшей технической школе. Один из его братьев уже получил там инженерное образование.

Саксония и Россия на протяжении веков были тесно связаны. Петр Великий бывал в резиденции Дрездена, Михаил Ломоносов учился в Горной академии во Фрайберге. Романтик Каспар Давид Фридрих находил в России восторженных почитателей и покупателей, Федор Достоевский восхищался «Сикстинской мадонной» Рафаэля, жемчужиной знаменитой Дрезденской картинной галереи. Именно в Дрездене Александр Нерослов открыл для себя искусство и стал пейзажистом.

Первая мировая война окончательно определила его путь. Как подданного враждебного государства его исключили из списков студентов, и, оставаясь в Германии, он пережил военную катастрофу. В Мейсене, где Нерослов находился в интернировании как гражданское лицо, он познакомился с художником Лазарем Сегалом, выпускником академии и одним из основателей Дрезденской сецессии. Александр начал много и увлеченно рисовать и писать. После войны он брал частные уроки живописи в Берлине, в том числе у Ловиса Коринта." "С 1918 года Нерослов жил в Дрездене, а с 1920 года был женат на преподавательнице языков Гертруде Майсснер из Вены. У обоих был нансеновский паспорт, документ для лиц без гражданства и эмигрантов. С 1922 года Александр работал как свободный художник, участвовал в выставках, в том числе в Большой художественной выставке 1924 года. В 1924–1933 годах Городской музей Дрездена приобрел несколько его акварелей. Он сложился как пейзажист и портретист в духе новой вещественности. Продаж было немного, и он зарабатывал копированием картин в галерее и реставрационными заказами.

Заведуя русской библиотекой в Дрездене, Нерослов общался с советскими студентами. Он вступил в «Общество друзей Новой России», поддерживавшее германо-советский обмен в науке и культуре. Многие знакомые ему художники были членами компартии, среди них Отто Дикс и Ханс Грундиг. В 1929 году вместе с единомышленниками Александр Нерослов основал дрезденскую ASSO, крупнейшую после берлинской группу Ассоциации революционных художников, работавшей в пропагандистском ключе в поддержку Коммунистической партии." Ученик Дикса Мирон Сима, тоже выходец из Российской империи и позднее судебный художник на процессе Эйхмана в Иерусалиме, предложил ему преподавать русский язык рабочим. В годы мирового экономического кризиса многие искали работу в Советском Союзе. Нерослов преподавал в марксистской рабочей школе и осенью 1932 года подал в посольстве на Унтер-ден-Линден заявление о получении советского гражданства. В ноябре 1934 года ему отказали, предложив повторить попытку через год. Тем временем нацисты развернули политический террор, друзья-художники оказывались в концлагерях. Нерословы избежали ареста, поскольку как лица без гражданства не могли вступить в Коммунистическую партию Германии. "Тем не менее с 1933 года Гертруда и Александр Нерословы активно участвовали в коммунистическом сопротивлении. В их квартире хранились книги и журналы левых эмигрантских издательств, печатавшиеся, например, в Праге и переправлявшиеся через германо-чешскую границу. Супруги помогали арестованным товарищам с адвокатами, услуги которых Александр нередко оплачивал своими картинами. Когда художники Фриц и Ева Шульце вышли в 1934 году из концлагеря Хонштайн, друзья печатали и продавали небольшие ксилографии с нейтральными сюжетами, а вырученные средства шли на поддержку преследуемых.

Чтобы иметь возможность работать, Александр Нерослов вступил в Имперскую палату культуры, без чего свободное художественное существование было невозможно. До 1941 года он участвовал в групповых выставках.

До 1938 года, когда после аннексии Судетской области прекратились нелегальные переходы границы, Нерослов помогал саксонской подпольной группе «Союз скалолазов», действовавшей в Саксонской Швейцарии и в Крконошах и поддерживавшей связь с зарубежным руководством компартии. Он доставал одежду для курьеров и с 1936 года, по инициативе Фрица Штайна, собирал среди друзей пожертвования в поддержку правительства Народного фронта в Испании. У Нерословых собирались единомышленники, чтобы слушать зарубежные радиопередачи. Александр переводил сообщения московского радио о «красной Испании», а с началом войны слушал передачи из Лондона на немецком языке." Группа «Карл Штайн и товарищи» была выдана, около сорока человек оказались под арестом. Александра и Гертруду Нерослов арестовали 11 февраля 1941 года. Обыск в их квартире не дал улик, а и на допросах гестапо художник сообщил немногое. Сохранившиеся протоколы показывают, как он пытался спасти себя и жену, признавая лишь то, что нельзя было отрицать, и давая правдоподобные объяснения. «Мне было интересно слышать, что говорит Москва», говорил он. И добавлял с оттенком иронии: «В присутствии названных лиц у нас имел место своего рода салонный большевизм». На вопрос, слушала ли радио его жена, он ответил: «Она лежала в той же комнате в кровати. Слышала ли она что-нибудь из новостей, сомневаюсь, так как всегда храпела». "13 марта 1942 года Народная судебная палата, заседавшая в Дрезденском земельном суде, приговорила трех членов группы, включая Штайна и Фрица Шульце, к смертной казни, а Гертруду и Александра Нерословых к пожизненному заключению за «подготовку к государственной измене». В тюрьме Вальдхайм Александр Нерослов, значившийся в документах как «русский» греко-католического вероисповедания, содержался корректно. Ему разрешали заказывать книги и по воскресеньям рисовать. Его папка с работами хранилась у надзирателей, которые нередко пользовались ею по своему усмотрению.

После освобождения Гертруда и Александр Нерословы вошли в комитет заключенных, организовавший самоуправление тюрьмы. Так Александр получил доступ к своему тюремному делу, которое сохранилось в семье. Сегодня оно находится в собрании мемориала на Мюнхнер-плац в Дрездене, в здании земельного суда, где нацистская юстиция когда-то приговорила его, его жену и их немецких друзей за сопротивление режиму."